Новости

10/23 ОКТЯБРЯ — СОБОР ПРЕПОДОБНЫХ ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ.

15:13

             “В Оптину за опытом”, — говорили раньше в народе о паломничествах в эту обитель Калужской губернии. Советы, исходящие из благодатного опыта духовной, да и практической жизни оптинских старцев, получали люди разных званий, в том числе и великие русские писатели, общественные деятели. Монастырь в XIX-XX веках возрастил лествицу старчества, которая возводила целые поколения русских людей в Царство Небесное. Старцы Лев, Макарий, Моисей, Антоний, Иларион, Амвросий, Иосиф, Анатолий (Старший) и Анатолий (Младший), Варсонофий, Нектарий, Исаакий (Старший) и Исаакий (Младший), Никон были целителями, прозорливцами, утешителями, обличителями.
             “Широкие затеи молодого поколения о великой деятельности на пользу всего человечества похожи на то, как если бы кто, не кончив курса гимназии, много мечтал о себе, что он мог бы быть профессором в университете … Надо уклониться от зла, а потом уже заботиться о пользе ближних”, — писал в конце XIX столетия старец Амвросий. Эти слова, как и почти все, сказанное и написанное им и другими оптинскими старцами, звучат удивительно своевременно в наши дни. Они учили жить не по страстям, а по заповедям. “Ревность, хотящая истребить великое зло, сама есть великое зло”, — говорил ученик преподобного Амвросия старец Иосиф.
             Оптинские подвижники были защитниками, неуклонными ревнителями веры православной. “Апостол Павел, прозирая наше время, пишет: “течение скончах, веру соблюдох”. Значит, это очень трудно … Деточки, берегите святую веру, это неоценимое сокровище, с ним войдете в Царство”, — наставлял в начале нашего века старец Варсонофий.
             Из Оптиной призывалось гордое человечество ко смирению. “Люди воистину с ума сходят, если на свой ум полагаются, да от него всего ожидают … Наш учитель — смирение. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать”, — повторял накануне революционной смуты старец Анатолий.
             Предлагаемые людям правила жизни могли быть исполнены в любом земном звании и служении. “Святыня — это простота, рассудительность, являемая перед людьми. Рассуждение выше всех добродетелей. Серьезность и приветливость можно совместить, за исключением некоторых обстоятельств”, — такое духовное завещание оставил старец Нектарий перед кончиной в 1928 году. Он же в дни огненного испытания Родины утолял жажду верующих, сам находясь в изгнании. “Россия духовно возродится, — пророчествовал он, — материально богатой она не будет, но духовно будет богатой. И в нашем монастыре будет еще семь светильников, семь великих старцев”. Слова эти полны тайны, и толкуют их по-разному: кто-то говорит, что речь идет об обретении мощей почивших старцев и их канонизации, а кто-то верит, что в возрожденном в 1987 г. монастыре Господь воздвигнет старцев. Но то, что Оптина по-прежнему созидает духовную судьбу России, несомненно. Ведь не случайно именно оптинские иноки стали одними из первых новомучеников уже в наши дни. Пасха 1993 г. стала последней земной Пасхой для трех братий монастыря, убитых фанатиком-сатанистом.
             Собор преподобных отцов Оптиной Пустыни, прославленных  Русской Православной Церковью Заграницей в 1990 г., а Православной Церковью в Отечестве летом 1996 г. — это особенное явление милости и благодати Божией. Оптинское старчество, подобно могучему дереву, дало много плодоносных ветвей. Оно стало училищем благочестия и веры для всех, искренне ищущих спасения души.
             И как завет звучат для каждого из нас слова преподобного старца Иосифа: “Не отбивайся от Оптиной. Верую в то, что каждый приходящий в Оптину Пустынь в крайней своей потребности найдет удовлетворение милостию Божией и за молитвы великих отец наших… Они весьма многих и многих воспитали духовно для Небесного Отечества. Не перестают и теперь духовно воспитывать и призирать, особенно на тех, которые приходят в Оптину на поклонение их святым останкам”.

В течение целого столетия Оптина была источником духовного просвещения для всего русского общества: от некнижных простецов до философов и писателей, от крестьян до царственных особ, от монашествующих до церковных иерархов.

Для всех приходивших сюда монастырь был целебным источником, врачевавшим душевные раны; всякий паломник уходил отсюда просветленным и преображенным, укрепленным духовно, на всю жизнь записав на скрижалях своего сердца евангельскую любовь и святость жизни оптинских монахов. Воистину дивен подвиг их жизни, он вписан в летопись российской святости.

Иеросхимонах Лев (Наголкин) (1768-1841) — первый основатель и вдохновитель оптинского старчества. Выражением евангельской любви была вся жизнь этого старца, проходившая в самоотверженном служении Богу и ближним. Своими подвигами, непрестанной молитвой и богоподражательным смирением он стяжал обильные дары Святого Духа.

Иеросхимонах Макарий (Иванов) (1788-1860) старчествовал в Оптиной пустыни в одно время с преподобным Львом, а после его кончины до самой своей смерти нес великий и святой подвиг старческого окормления. С именем старца Макария связано начало издания в монастыре святоотеческих трудов, которое объединило вокруг обители лучшие духовные и интеллектуальные силы России. Под его духовным руководством находилась не только Оптина пустынь, но и многие другие монастыри, а письма к монашествующим и мирянам, изданные обителью, стали бесценным руководством для каждого христианина в духовной жизни.

Схиархимандрит Моисей (Путилов) (1782-1862) явил удивительный пример сочетания строгого подвижничества, смирения и нестяжания с мудрым управлением обителью и широкой благотворительной деятельностью. Именно благодаря его безграничному милосердию и состраданию к бедным обитель давала приют множеству странников. При схиархимандрите Моисее были воссозданы старые и построены новые храмы и здания обители. Своим видимым расцветом и духовным возрождением Оптина пустынь обязана мудрому настоятельству старца Моисея.

Схиигумен Антоний (Путилов) (1795-1865) — брат и сподвижник схиархимандрита Моисея, смиренный подвижник и молитвенник, через всю жизнь терпеливо и мужественно несший крест телесных болезней. Он всемерно способствовал деланию старчества в скиту, которым руководил в течение 14 лет. Письменные наставления преподобного старца являются дивным плодом его отеческой любви и дара учительного слова….

Иеросхимонах Амвросий (Гренков) (1812-1891)великий подвижник земли Русской, святость и богоугодность жития которого Бог засвидетельствовал многими чудесами, а православный верующий народ — искренней любовью, почитанием и благоговейным обращением к нему в молитве…

Иеросхимонах Иларион (Пономарев) (1805-1873) — ученик и преемник старца Макария. Будучи ревностным защитником и проповедником православной веры, он сумел возвратить в лоно Православной Церкви многих заблудших и отпавших от православной веры.

Иеросхимонах Анатолий (Зерцалов) (1824-1894) — скитоначальник и старец, наставлял в духовной жизни не только иноков Оптиной пустыни, но также насельниц Шамординской женской обители и других монастырей. Являясь пламенным молитвенником и подвижником, он был для всех приходящих к нему чутким отцом, терпеливым учителем, всегда делясь сокровищем мудрости, веры и особой духовной радости. Старец Анатолий обладал удивительным даром утешения.

Схиархимандрит Исаакий (Антимонов) (1810-1894) — приснопамятный настоятель Оптиной пустыни, сочетавший в себе твердое управление обителью и тончайшее искусство пастырского руководства со смиренным послушанием великим Оптинским старцам и высоким подвижничеством. Делом жизни схиархимандрита Исаакия было хранение и утверждение в обители духовных заветов старчества.

Иеросхимонах Иосиф (Литовкин) (1837-1911) — ученик и духовный преемник преподобного Амвросия, явивший образ великого смирения, незлобия, непрестанной умносердечной молитвы, старец не раз удостаивался явления Божией Матери. По воспоминаниям современников, многие еще при жизни иеросхимонаха Иосифа видели его озаренным благодатным божественным светом.

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков) (1845-1913) — скитоначальник, о котором старец Нектарий говорил, что благодать Божия в одну ночь из блестящего военного сотворила великого старца. Не жалея самой жизни, он исполнял свой пастырский долг в русско-японской войне. Старец обладал необыкновенной прозорливостью, ему открывался внутренний смысл происходящих событий, он видел сокровенность сердца пришедшего к нему человека, с любовью пробуждая в нем покаяние.

Иеросхимонах Анатолий (Потапов) (1855-1922), прозванный в народе утешителем, был наделен Господом великими благодатными дарами любви и утешения страждущих, прозорливости и исцеления. Смиренно неся свое пастырское служение в тяжелые дни революционной смуты и безбожия, старец утверждал своих духовных чад в решимости даже до смерти быть верными святой православной вере.

Иеросхимонах Нектарий (Тихонов) (1856-1928) — последний соборно избранный Оптинский старец, который подвигом непрестанной молитвы и смирения обрел величайшие дары чудотворения и прозорливости, нередко скрывая их под видом юродства. Во дни гонений на Церковь, сам находясь в изгнании за исповедание веры, неустанно окормлял верующих.

Иеромонах Никон (Беляев) (1888-1931) ближайший ученик старца Варсонофия, пламенный молитвенник и любвеобильный пастырь, самоотверженно исполнявший старческое служение уже после закрытия Оптиной пустыни, претерпевший мучения от безбожников и скончавшийся в изгнании, как исповедник.

Архимандрит Исаакий II (Бобриков) (1865-1938) — последний настоятель Оптиной пустыни, испытавший всю тяжесть разорения и поругания святой обители. Неся свой крест настоятельского служения в годы испытаний и скорбей, он был исполнен несокрушимой веры, мужества и всепрощающей любви. Этот святой старец четырежды претерпел тюремное заключение и увенчал свою исповедническую жизнь мученичеством за Христа.

Преподобные и Богоносные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас!