Анонсы

  • 16 Июль 2017

    17/4 июля – память Святых Царственных Страстотерпцев.

    17/4 июля – память Святых Царственных Страстотерпцев: Царя-Мученика Николая, Царицы-Мученицы Александры, Царевича Алексия, Царевен Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии
    За войнами, революциями, крушениями царств – за всеми политическими событиями внешней истории скрыто действуют законы духовные, – а в конечном счете, Промысел Божий. Всякое иное объяснение причин революций 1905 и 1917 годов в России будет неполным и неточным. Несомненно одно: отход русского общества от Бога и Церкви навлек на Россию гнев Божий. Как и в многочисленных случаях богоотступничества древнего Израиля, о которых мы читаем в Библии, болезнь России обычными средствами уврачевана быть не могла. Ради вразумления и исправления Бог предавал израильтян в руки неверных; та же участь в начале ХХ века постигла и Россию.
    Через Государя Николая Александровича, безупречно чистого, прекрасного человека, воля Божия явила себя в мире. Его судьба по самой своей сути была глубоко трагичной. Он родился в день святого Иова Многострадального и остро чувствовал, что жизнь его сходна с мученическим путем Иова. Поистине вещим было его знание своей участи. «У меня более чем предчувствие, – говорил он, – что я обречен на страшные испытания и что я не буду вознагражден за них на этом свете».
    Царь у нас праведной и благочестивой жизни, — писал в 1905 году о Государе Николае II святой Иоанн Кронштадский. — Богом послан Ему тяжелый крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду”.

    Начиная с поражения в русско-японской войне, за которой последовала революция 1905-1907 годов, умалившая власть Царя и развязавшая силы анархии и прямого зла, устои русской государственности расшатывались все сильнее и сильнее. «Мне не удается ничего, что бы я не предпринимал, – с горечью заключал Царь, – у меня нет удачи. Впрочем, воля человека так бессильна». Он догадывался, что в бедствиях России его субъективной вины нет: благо Родины было для него превыше всего, и он все, что было в его силах, делал для этого благо. Совесть Николая II перед Богом была чиста, но нравственные терзания его тем не менее достигали исключительной силы. И однажды – это было в первую русскую революцию – из глубины этого душевного страдания Царь произнес пророческие слова, совершенно точно указавшие на ту роль в невидимых судьбах России, которая была предназначена ему самим Богом. «Быть может, для спасения России нужна искупительная жертва, – сказал Государь. – Я буду этой жертвой. Да будет воля Божия». Произнеся это, Царь уподобился древним мученикам, свободно, не по принуждению предававшим себя на страдания за Христа.
    Николай II в июле 1918 года был убит не просто как беспомощный, беззащитный человек: изумительное мужество его поведения, — и еще раньше, когда и он и Государыня отказались от эмиграции и побега, – все это говорит о том, что в их душах была святая готовность к жертвенному, христоподражательному страданию, которая выразилась в вещих словах, сказанных им более чем десять лет до того.
    Когда в 1914 году Австро-Венгрия объявила войну Сербии, то Россия вступилась за маленький славянский народ. Так началась первая мировая – Великая война. В исторической памяти сербов до сих пор живо это событие; и если среди европейских народов кто-то еще испытывает любовь к России и русским, то это сербы. Но особенно велика любовь сербов к Николаю II, санкционировавшему вступление России в войну. Именно сербы начали почитание русского Царя как святого, ставя его наравне с великим святым Саввой Сербским. И именно в Сербии в среде русских изгнанников впервые в 1938 году был поставлен вопрос о канонизации Царской Семьи.
    Начало войны принесло русским успехи на фронте, и страну охватил ликующий патриотический подъем. Велика была помощь тыла фронту; Государыня и Царевны принимали в ней деятельное участие. Выучившись на сестер милосердия, они ежедневно по многу часов проводили в госпиталях. Царица с дочерьми Ольгой и Татьяной ухаживали за ранеными, сидели возле умирающих, доставляя страдальцам утешение. Государыня и Татьяна работали также хирургическими сестрами; несложно представить себе их мужество, выдержку и огромную христианскую любовь: помощь врачам при бесчисленных ампутациях конечностей раненых требовала, помимо умения, действительно великих нравственных сил. В огромный госпиталь был превращен и Зимний дворец. Здесь помимо того изготовлялись белье, теплая одежда и прочие необходимые фронтовикам вещи; вся эта работа была организована Государыней. Через нее также на фронт отправлялось множество Евангелий, иконок, крестов, которые раздавались воинам. Можно себе представить радость солдата, получившего такое благословение Царицы!
    Но вскоре наступление наших войск остановилось, а потери стали увеличиваться. В общественных верхах – как в ставке, так и в столице – началось брожение. Неудачами на фронте воспользовались революционеры, развернувшие свою пропаганду на фронте и в тылу. Немцы быстро продвигались к центру России; в этих условиях, желая поднять дух войск, Государь возложил на себя верховное командование и переехал в ставку, располагавшуюся в Могилеве. С ним на фронт выехал и Царевич Алексей.
    Однако, воспользовавшись отсутствием Царя в столице, усилила свою деятельность оппозиционная аристократия. При дворе поговаривали о целесообразности дворцового переворота с возведением на трон Великого Князя Николая Николаевича. Оппозиционеры утверждали, что на пути победы России в войне стоят Царица и Царь; Николай Николаевич послал Государю телеграмму, умоляя его отречься от престола. Подобные же телеграммы прислали и большинство командующих фронтами. И когда в феврале 1917 года произошла революция, царское окружение заняло сторону временного правительства. Царя стали уверять, что только его отречение от престола спасет Россию. И Государь, перед лицом измены, пожертвовал собою, вняв этим голосам. После ночной горячей молитвы перед иконой он отрекся от престола; это случилось 2 марта. «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения России. Посему я готов отречься от престола», – такую телеграмму он дал председателю Думы.
    Но после отречения произошло обратное тому, о чем говорили оппозиционеры: началось разложение народа, поддавшегося низшим страстям; с неудержимой быстротой Россия понеслась к гибели. Богом царская жертва была принята – но не в том смысле, какой имели в виду участники отречения: никакой немедленной внешней пользы от нее не было. Царь был тем мистическим началом, которое удерживало силы зла; теперь же ничто не препятствовало вступлению в мир антихристианской стихии…
    Для Государя и его семьи началась новая эпоха: кончилась жизнь и началось житие, христианский подвиг. Царь со своими близкими оказался под стражей в Царском Селе. Уповали узники только на волю Божию, и Господь помогал им до конца сохранить душевный мир.
    Рассказывают, что вскоре после революции у митрополита Московского Макария было видение Государя, стоящего рядом со Христом. Спаситель сказал Царю: “Видишь, в моих руках две чаши — вот эта, горькая, для твоего народа, а другая, сладкая, — для тебя”. Царь упал на колени и долго молил Господа дать ему выпить горькую чашу вместо его народа. Спаситель вынул из горькой чаши раскаленный уголь и положил Государю в руку. Николай Александрович начал перекладывать уголь с ладони на ладонь и в то же время телом просветлялся, пока не стал, как светлый дух… И вновь увидел святитель Макарий Царя среди множества народа. Своими руками он раздавал ему манну. Незримый голос в это время произнес: “Государь взял вину русского народа на себя; русский народ прощен”.

    “Прости им грех их; а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал” (Исх. 32,32), — подчеркнул Николай Александрович строки в Священном Писании. Государь мужественно взошел на Голгофу и с кроткой покорностью Воле Божией принял мученическую смерть. Он оставил в наследие русскому народу ничем не омраченное Монархическое Начало как драгоценный Залог, полученный им от своих Царственных Предков.