Новости

Из заметок об отце Георгии Примаке.

19 Март 2018

Из заметок об отце Георгии Примаке
(По собственным воспоминаниям и рассказам матушки Ольги Примак)
Об о. Георгии меня попросили написать сразу же после его кончины: «Необходимо, чтобы осталась память о батюшке, который немало сделал для Православия в Канаде. Это нужно для истории и важно все: воспоминания, фотографии…»
Я не могла заставить себя сесть к компьютеру, пока не исполнилось 40 дней со дня смерти (4 января) отца Георгия… Самый день отпевания и погребения я помню плохо. Помню только, что служба началась в семь утра и после Божественной Литургии было продолжительное отпевание и потом, по его завещанию, мы повезли его хоронить в Блюффтон, в Покровский женский монастырь. Два часа «летели» туда на машине, а обратно по темноте — уже все три.
Я знала отца Георгия 19 лет, он был моим первым духовным отцом, воцерковлял меня, ругал, наставлял, крестил моего сына и молился обо мне и всех моих родных. Вот что все говорили и говорят в один голос об отце Георгии — это то, что он был очень добрым человеком. Помню, Матушка Амвросия, настоятельница Покровского монастыря, сказала как-то давным-давно (лет 15 назад): « Если придет к отцу Георгию женщина и поплачет — да он все для нее сделает…»
А в последние годы он выгдядел, как живая икона (это не я одна заметила!) Благообразный старец с сияющими глазами. И всем, кто подходил под его благословение, он говорил: «Христос Воскресе!» — и настаивал, чтобы обязательно отвечали ему: «Воистину Воскресе Христос!» — Вслед за Преподобным Серафимом Саровским. Но смиренным он был только последние годы… Вообще же это был человек-борец и боец — как и его Небесный Покровитель Великомученник Георгий-Победоносец, готовый защищать и отстаивать то, во что он верил, что считал правильным. Наверно, он, как и все смертные люди, мог иногда ошибаться, но он всегда был искренним и честным человеком. И еще он учил всех прощать.
Но это вовсе и не должны быть лишь мои воспоминания. Гораздо лучше, если это будут воспоминания о нем матушки Ольги — той, которая его дольше и больше всех знала и всю жизнь очень любила… Матушка Ольга — живая легенда. Отца Георгия называли иногда в разговорах в последние годы Отец Георгий нас покинул, а Матушка Ольга, которой в молодости был поставлен страшный раковый диагноз и перенесшая 6 операций, — до сих пор жива… Это ли не настоящее чудо?
Испросив благословения, отправляюсь к Матушке Ольге брать интервью…
Дом отца Георгия в Таскани — одном из красивейших районов Калгари. Почти из каждой точки открывается вид на горы — прямо итальянская Тоскана! Дом скромный, но красивый, выкрашен в зелено-бирюзовый цвет. Семья Примаков жила здесь со своим сыном, а дочь часто приезжает навещать. С детьми о. Георгия мы часто видимся на службах в храме. С комом в горле взбираюсь на маленькое крылечко. Тащу букет с розами и торт к чаю. Матушка встречает меня, как всегда красивая (кто скажет, глядя на нее, что ей уже 86 лет?)
На стенах , полках, камине — много фотографий. Вот дочь Оля, — она оперная певица, — в длинном платье и парике – поет «Лесную Царевну» Буньона. Вот сын Алексей в мантии и профессорской шапочке — после защиты докторской диссертации. Это все канадские фотографии, им лет по 15-20 максимум. А это что за старое фото в рамочке на полке рядом с фарфоровыми статуэтками украинских поселянок в лентах и шитых плахтах? Кто эти два прекрасных молодых человека — женщина – прямо кинозвезда времен Софи Лорен, в длиннейшем бархатном платье, и молодой элегантный человек (видно, что очень состоятельная пара) улыбается открытой улыбкой? Рядом двое 3-5 летних малышей — у Рождественской елки… Это Вы, матушка? И Отец Георгий?…
Да, оказывается, это матушка и батюшка в молодости. То, что они были когда-то очень состоятельны, имели свой большой дом, процветающее дело, — это я знала. Жили они тогда в Венесуэлле. Вся семья до сих пор прекрасно разговаривает по-испански. А потом матушка заболела. И будущий отец Георгий дал перед Богом обет, что если жена выздоровет и перенесет операции, он станет священником. А потом были три года лечения в Хьюстоне в лучшей клинике (матушка рассказывает, что большое состояние было почти все потрачено на это лечение, а остатки его впоследствии вложены в образование детей). Три года отец Георгий служил в Хьюстоне (США) диаконом, — его рукоположил Владыка Серафим Венесуэльский сразу после первой же операции матушки. В Хьюстоне у Православной общины своего храма в то время не было, и отец Георгий активно помогал в процессе постройки нового здания: по его предложению, церковь была создана по проекту церкви в Венесуэлле. Вскоре в Монреале приснопамятный нитрополит Виталий рукоположил диакона Георгия во иереи. С тех пор отец Георгий служил в Калгари. Он был настоятелем Храма Всех Святых и благочинным на Западную Канаду (о последнем я долго не знала — он был очень скромный человек и никогда не хвастался своим положением и заслугами). У него не было даже диакона. Он всегда служил сам за двоих. Значит, если сложить 25 лет служения его священником и 25 лет служения диаконом, — получится 50 лет служения Церкви… Он работал, как бы мы сказали, «на две ставки», и служил добросовестно… Во все годы бытности его настоятелем в Храме у нас висела неугасимая лампада перед Иконой Божией Матери, писанной в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле схиархимандритом Киприаном (Пыжовым). Когда Отец Георгий уезжал по делам из Калгари, матушка всегда поддерживала горение этой лампады… Сейчас похожая лампада висит у Матушки перед Святыми Образами в гостинной-столовой. Жили они очень скромно в доме священника при храме. Только после того, как отец Георгий вышел на покой, они переехали в дом детей.
Пьем с матушкой чай. Матушка рассказывает о его последних днях. «А Батюшка что делал целыми днями?» — «Да что же ему еще делать? Молился за всех часами… Читал огромные списки. Я его спрашиваю: «Да ты помнишь ли всех этих людей?» Говорит, что не всех, но что это не важно: — «Господь все знает»… Я плачу и вспоминаю, как в 2009 году приехал в Калгари из Северной Каролины сын отца Георгия Алексей, и не мог сразу найти работу. Батюшка тогда немного как-то растерялся. Что-то надо было делать и я придумала. Помню, подхожу к нему и прошу: «Отец Георгий, не отслужите ли молебен о нахождении работы — брат у меня работу потерял — не может найти!» Отец Георгий говорит: «Отслужу, а как брата звать?» Говорю, «Алексей». Удивился отец Георгий совпадению. А у меня и вправду двоюродный брат работу тогда потерял, только зовут его Владимир, и он как раз собрался тогда священником стать. Отслужили молебен. Батюшка меня спрашивает: расскажи, что и как с твоим братом? Я рассказываю, что решил стать православным священником, и тут искушения начались — работу потерял, дом не достроил — обокрали подрядчики, с ребенком без крыши над головой остался и что я ему говорю : «Володечка, ты главное молись…» Отец Георгий так странно на меня посмотрел (и тут я понимаю, что проговорилась — молились же ведь за Алексея, а не за Владимира!). Как бы там бы то ни было, после молебна (а после подобного же молебна, отслуженного отцом Георгием, за два года до этого, еще одни мои друзья сразу нашли работу в двух местах), Слава Богу, очень скоро нашли работу и его сын, и мой брат. Недавно написала в далекую Саянскую епархию, чтобы брат (а ныне иерей) Владимир тоже служил панихиды за своего молитвенника — отца Георгия. Наверное, Володя тоже был в тех длинных списках, о которых рассказала Матушка. И вот стал священником.
Когда я только приехала в Калгари, мы сразу же отыскали храм и батюшка с матушкой пригласили нас к себе — знакомиться. Год это был 1998. Помню, мы принесли с собой пельмени — думали, что в Канаде можно этим удивить… Потом я начала учиться в университете, перестала часто ходить в храм… Ох, какой же я нагоняй получила на очередной исповеди! «Почему в храм не ходишь?! — «Батюшка, так ведь учусь я день и ночь — ничего не успеваю…» — «А если в храм ходить будешь, Господь тебе будет помогать, и все будешь успевать»… Стала ходить регулярно, попала в хор… А потом мы уехали на север. Возвращались в августе 2000 года, чтобы покрестить сына. Отец Георгий долго удивлялся: «Да почему же ко мне? Ведь и в Эдмонтоне есть храмы…». А когда мы переехали назад в Калгари и сын подрос, меня попросили помогать в русской школе при Храме: пригодилось и мое филологическое образование. Тогда там преподавала Людмила Евгеньевна Барнс, но количество детей быстро увеличивалось, и мне доверили заниматься с малышами — младшей группой. Со временем, пришлось работать с детьми разного возраста, потом стать завучем. Русская школа была гордостью отца Георгия. Рано оказавшийся в эмиграции сам, разговаривавший свободно как минимум на четырех языках (русском, украинском, английском, испанском — к слову, и все проповеди он всегда писал сам — на русском и английском языках), он прекрасно понимал, как это важно — не утерять свои корни, не утерять русскую речь. И всячески поддерживал и развивал дело школы при русском храме. Знаю, что эта идея – характерная черта мировоззрения и вообще всей Зарубежной Русской Церкви: достаточно только напомнить, как бережно она сохранила старые дореволюционные традиции, часто даже элементы уклада и быта, часто даже фрагменты того старого русского говора, который уже и не существует сейчас в постсоветском пространстве! Самое интересное в моей эмиграции, как мне кажется, — это встреча с разными людьми – последними представителями старой русской эмиграции. О каждом из таких людей можно было бы писать романы.. .
В 2007 году мой отец выжил после сильнейшего инсульта… Пока его откачивали, я сидела в маленькой пустой комнате – там был только телефон. Я помнила номер церкви наизусть. Звоню. Уже ночь. Плачу. Дальше со слов Матушки Ольги: Отец Георгий встает и надевает полное облачение, идет и всю ночь молится в храме. Мой отец тогда выжил, на удивление врачей. А когда он скончался в 2012 году, я, плача, сказала: «У меня есть и еще один отец — отец Георгий». Теперь они оба уже на небесах.
…………………………………………………………………………………………………………………….
Приходит внезапно посреди нашего чаепитя дочь Оля — навестить матушку, а заодно сгребает все вышиванки и статуэточки с полок — для сценического ревизита! Ставят у нас в опере Калгари в этом году (в первый раз за 20 лет а то и, по другим сведениям, в первый раз?) — «Евгения Онегина» — и Оля не только поет, но и консультирует их по русскому языку и предметам русской культуры.
А что это у Вас на шее на цепочке висит, Олечка? Большое серебряное кольцо — она его целует и прячет. Понимаю. Это кольцо отца Георгия — мне матушка Ольга когда-то давно расказывала: «Когда Отца Георгия рукоположили, он снял с пальца свое обручальное кольцо и сказал: «Вот, Олице («Олечка» по-сербски)», — я теперь обручен Церкви…» Повесил это кольцо на цепочку и носил его на груди.
Матушка рассказывает, что они трижды ездили в паломничество на Святую Землю, объездили все Святые места, взбирались на Фавор. Когда отец Георгий впервые попал ко Гробу Господню, он плакал. Владыка Серафим — духовный отец матушки — сказал, что это был знак отцу Георгию стать священником… У Примаков долго не было детей и поэтому первая поездка во Святую Землю была связана именно с этим – просили ребенка и молитва их была услышана.
До самого последнего дня жизни отец Георгий не оставлял свой храм: всегда был на службах в Алтаре. В Алтаре служит прислужником и мой сын — с 8 лет- благодаря Отцу Георгию. Недавно он мне сказал: «Мама, ты знаешь, мне иногда во время Литургии слышатся как-будто шаги отца Георгия, как если бы он снова служил вместе с нами»… А я в ночь, когда мне сказали, что отца Георгия не стало, — увидела его во сне — сияющего, в полном священническом облачении — белом с золотом — как на Пасху Христову. Вечная Память!

Ксения Киричкова

Calgary_1

2018-03-17-PHOTO-00000022

Calgary_2
/>