News

СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА. 16/29 апреля – 21 апреля/4 мая.

05:44 AM

Страстною седмицей называется последняя перед Пасхою неделя Великого Поста. Эта неделя (точнее 6 дней) посвящена воспоминаниям страданий, смерти на кресте и погребению Иисуса Христа. Всю эту неделю христиане должны проводить в посте и молитве. Этот период траурный и поэтому одеяния в церкви бывают черные.

По величию воспоминаемых событий все дни Страстной Недели называются Великими. Особенно умилительны воспоминаниями, молитвами и напевами последние три дня.

Понедельник, вторник и среда этой седмицы посвящены воспоминанию последних бесед Господа Иисуса Христа с народом и учениками.

В Великую среду Страстной недели воспоминается предательство Иисуса Христа Иудой Искариотским.

В Великий четверг вечером за всенощной (которая есть утреня Великой пятницы) читаются двенадцать частей евангелия о страданиях Иисуса Христа.

В Великую пятницу во время вечерни (которая служится в 2 или 3 ч. дня) выносится из алтаря и полагается на середину храма плащаница, т.е. священное изображение Спасителя, лежащего во гробе; это совершается в воспоминание снятия с креста тела Христова и погребения Его.

В Великую Субботу на утрени, при погребальном звоне колоколов и при пении “Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас”, – плащаница обносится вокруг храма в воспоминание сошествия Иисуса Христа в ад, когда телом Он пребывал во гробе и победы Его над адом и смертью.

 Слово в Великий Пяток новосвященнмученика Серафима (Чичагова)

Мы пришли, отцы, матери, братья и сестры, как ученики Христовы, чтобы лицезреть Спасителя нашего, снятого со Креста и плащаницею обвитого. Еще вчера мы мысленно присутствовали при страданиях Его, при суде и бичевании и видели, как Он весь в крови шел на пропятие. Великое множество народа и женщин шли за Ним, плакали, рыдали… Иисус же, обратившись к женам, сказал: «Не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших!» — т. е. не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и детях ваших (Лк. 23, 28).

О, Человеколюбец! Падая под тяжестью Своего Креста, Ты еще утешаешь нас… не плачьте обо Мне! За несколько часов до жестокой смерти Ты еще даешь нам последнюю спасительную заповедь: плачьте о себе и детях ваших! И, пригвожденный ко Кресту, умоляешь Отца Небесного принять наши слезы и взываешь: «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят!» (Лк. 23, 34).

Как нам не плакать о себе! Ты, Агнец Божий, вземлющий грехи не только Иерусалима или Израиля, но всего мира, Сама любовь и истина, добровольно отдал Себя на такие невыразимые оскорбления, муки и позорную крестную смерть, чтобы доказать Свою любовь Отцу и людям, дабы спасти человечество, чтобы мы все могли вновь считаться детьми Божиими, блаженствовать в Царствии Небесном со святыми и радоваться с Ангелами. Ты взял с Собою на Крест грехи всего мира, а мы ни ради Тебя, ни Отца Небесного, ни ради нашей будущей жизни, ни даже, наконец, своего благоденствия на земле не в силах отрешиться от пагубных страстей, самоволия, самолюбия и гордости! И этот мир не только не плачет, но все еще наслаждается и веселится!

Как нам не плакать о себе в сознании, что мы, омытые и спасенные Твоею невинною кровию, никак не можем полюбить Тебя всем сердцем и не в состоянии ради Тебя не только претерпеть испытание или лишение, но даже резкого слова не можем простить чистосердечно ближнему, подать милостыню без осуждения, посетить несчастных или страждущих, когда многое готовы перенести ради своих детей, жен, мужей, друзей и благодетелей. Наша любовь холодная, бесчувственная, безжизненная: сегодня плачем, а завтра оскорбляем, сегодня благодарим, а завтра ропщем, негодуем…

Как нам не плакать о себе, когда в нас нет правды! Вся жизнь наша есть непослушание, сопротивление Твоим заповедям, самонадеянность, лицемерие и вопиющая ложь. Мы лжем и лицемерим даже на молитве просим избавления от страстей и греха, но знаем и чувствуем, что не уступим этого греха и непременно повторим его по любви к нему, по страсти. Мы просим исполнения Твоей, а не нашей воли, но когда надежды наши оказываются тщетными, боремся против неугодного нам! В часы испытания и горя мы отвергаем Твою чистую, беспредельную и святую любовь к нам. В требованиях жить по уставам Церкви подозреваем насилие, запрещение наслаждаться дарами природы и радостями земной жизни. В стремлении некоторых людей науки доказать миру, что христианское учение уже отжило свое время, видим чуть ли не победу над религией и забываем, что христианство вывело науки на путь свободы, света и истины…

Как нам не плакать о наших детях?! Они не могут быть лучше нас, жизнь их, наверное, пройдет при еще более тяжких условиях. Ведь мы не сумели научить их любить Тебя, Господи, более нас, родителей, а потому и их любовь к нам бывает холодная. Мы не приучили благодарить Тебя за все, а не нас, отцов и матерей, которые сами все получают от Тебя, а чрез это и благодарность их к нам чисто наружная, бесчувственная! Молились ли мы с ними вместе со дня первого их детского лепета? Служили ли мы им всегда примером веры в Тебя, примером дружбы, благочестия, правдивости, честности, доброты и участия к бедным? Или любовь наша заключалась только в даровании им полной воли, которая развила их страсти!..

Как нам не плакать о тех наших детях, которые без твердой веры, без истинного знания, без понимания цели земной жизни, без веры в будущую жизнь вступают на свой жизненный путь, и мы часто не видим от них ни любви, ни радости, ни участия, ни внимания, ни даже теплого слова!

Боже великий и милосердный! Как нам не плакать о себе и детях наших, когда ныне суд над ними, суд — сердца, разума и совести. .. Что скажем себе в извинение, когда еще вчера, еще сегодня мы грешили и с завтрашнего дня собираемся наслаждаться забавами этого порочного мира? Кто не знает, что этот гроб, зияющие раны и невинно пролитая кровь — все дело человеческой совести?!

О, Человеколюбче! Да не яростию Твоею обличили вас, ниже гневом Твоим накажеши нас! Твое бо есть, еже миловати нас: младенцы воспитай, юность настави, старость поддержи, малодушные утеши, расточенные собери, прельщенные обрати и всех спаси!

Воскресни, Боже наш, да вознесется рука Твоя и не забуди убогих Твоих до конца! Аминь.